Из Питера в Ирак и обратно, или 48° в тени бешеной собаке не крюк. Продолжение

Из Питера в Ирак и обратно, или 48° в тени бешеной собаке не крюк (окончание)
12.04.2017
Из Питера в Ирак и обратно
18.04.2017

Петербург—Элиста—Батуми—Ирак—Санлиурфа—Каппадокия—Стамбул—Салоники—Бари—Рим—Шамони—Баден-Баден—Карловы Вары—Пярну—Хельсинки—Петербург.

Часть первая.

Часть вторая. Грузинские долины Турции и долина Евфрата. Через горы к Ираку и Сирии

Батуми—Артвин—Юсуфели—Муш—Татван—Битлис—Сиирт—Ширнак—Джизре—Силопи—Ирак—Кизилтепе.

Глава 4. Турция — Грузинские долины

Утро выдалось не просто хорошим, а удивительно хорошим. Голова ясная, погода хорошая, машина надёжная. Что ещё надо человеку, чтобы спокойно ехать дальше?

Едем в Турцию.

Проезжаем погранпост Хопа/Сарпи. Быстро. Турки проверяют гринкарту (это автомобильная страховка для въезда в страны Европы и некоторые азиатские) — у какого питерца её нет? Штамп в паспорт — и вперёд!

И вот опять — шоссе вдоль Чёрного моря. Конечно, без искупаться не обходится. Только жаль, что турки всё же мусор не убирают. Правда, пляжик был дикий. Да и Чёрное море у них — не курорт, а так себе, провинция.

Далее — как и в прошлом году через горы еду в Артвин, но на этот раз без остановки, а потом — не налево в Ардаган, а на этот раз направо в Эрзурум. Как я и писал в прошлом году, чуть выше по течению от Артвина строили грандиозную плотину.

Это снимок прошлого 2011 года. Плотина только строится. В этом году она закончена (но снимка нет, т.к. поворот на Эрзурум увёл меня в ущелье вправо, где такого ракурса уже не было.

Снимок ещё выше по течению (сделан в сентябре 2011 г). Это ущелье будет затоплено почти до уровня дороги, которая справа, по ней только начали ездить, а ездили раньше по дороге которая вьётся слева от реки в самом низу. А сейчас, в 2012-м, я как раз по этой верхней дороге и еду, и последующие снимки сделаны уже как раз с неё.

И вот уже в этом году её достроили и сейчас происходит заполнение водой предплотинного водохранилища. С построенной новой дороги (идущей поверху) открываются виды на то, что сейчас затапливается и будет затоплено в ближайшее время. На фотографиях внизу видны покинутые здания, пока ещё не до конца затопленные деревья, дороги, уходящие прямо в воду. Вот бы проехаться по такой, подумал я. И что же вы думали? Через полчаса эта идея неожиданно осуществилась!

Это уже конец июля 2012 г., и вода здесь, ещё недалеко от плотины, уже затопила по вертикали метров наверно 10-15, и продолжает затапливать. «Был городок, да весь сплыл», как говорится. Вон он, ещё виден.

А дальше начинается один из самых интересных эпизодов этой поездки. Проехав по верхней (новой) дороге километров двадцать, находится место, где с неё можно съехать на нижнюю (старую) дорогу, которая ещё вот только совсем недавно действовала. Теперь там стоит знак типа «кирпич», и барьер типа бревно, но вы же сами понимаете… Очень интересно проехать туда, где виден процесс затопления.

Назад по затапливаемой дороге, которая ещё жива.

Сказано — сделано. Еду назад вдоль бурой речки ещё не ставшей тихим прудом километров десять и наконец подъезжаю к тому месту, где дорога уходит под воду. Мало того, вижу, как вода прибывает прямо на глазах — как медленный прилив. При том практически несуществующем уклоне дороги (снимки дальше) вода надвигалась на меня по сантиметру в минуту. Я заехал в воду колёсами. Теперь могу сказать, что Таха честно ездила по дну водохранилища!

Это не лужа. Это начинается водохранилище.

Всё. дальше дороги нет — то есть она, конечно, есть, но уже для рыб.

Тем временем Тахо вызывает неподдельный интерес у тружеников плотины и дороги. Причём никто не пытается сказать, что сюда в зону затопления нельзя, или там «поворачивай обратно». Думаю, они бы и на взрывную площадку наверняка пустили бы, но туда я сам не захотел. Здоровье дороже.

Работники плотины и шоссе. Романтики с большой дороги.

На фото вверху самый крупный парень (второй справа) — вообще-то не турок. Он этнический грузин (но родился и живёт здесь). Это наглядно говорит о том, что мы находимся в так называемых «Грузинских долинах». Эта местность простирается почти до Эрзурума и очень живописна. Самый интересный городок там — это Юсуфели, фоторепортаж из которого прилагаю прямо сюда без лишних слов. А парень рядом в жилете — из города Муш, куда я еду сегодня и где был в прошлом году. Когда он об этом услышал, его радости не было предела и он даже подпрыгивал от переполнявших его эмоций.

А помыться после пыльных грунтовок всё же надо. Подсказка: подножка — хромированная! В чистом виде — блестит, а сейчас блестит только кусочек на который наступили и стерли пыль и грязь.

Маленький и в центре симпатичный городок Юсуфели известен полным отсутствием новостроя (запрещено, так как и здесь собираются сооружать плотину), водным спортом и ресторанчиками, стоящими над речкой, протекающей прямо в центре.

На этой фотке Тахо за мостом слева (сами понимаете, по этому мостику не проехать). Там я получил единственный за всю поездку штраф за неправильную парковку. В этой деревне! Ну что ж, этот штраф они до сих пор ждут. Замучаются дожидаючись.

А это (слева очень внизу балкончик красного цвета, куда мне подсказали местные турки идти обедать. Кстати, здесь на форуме народ спрашивал про «не будет ли проблем в связи с Рамаданом (когда нельзя кушать до заката)». Отвечаю — это касается только турок, и на самом деле никто и не ест, но тем не менее любых желающих поесть они обслуживают с удовольствием безотносительно времени суток и наличия Рамадана. Просьба однако не сидеть на открытых уличных террасах у всех на виду, ввергая остальных в соблазн.

Ей, как и мне, на Рамадан как-то фиолетово.

Однако, пора двигаться дальше.

Ещё одно, но уже заполненное водохранилище. Обратите внимание на «замок» на той стороне.

В правый верхний угол уходит дорога, и там, за перевалом, заканчиваются зелёные ухоженные Грузинские долины и начнётся полупустынный пейзаж центральной Турции.

Вот такой.

В Эрзурум я не заезжал, проехал по объездной. Разноцветные дома показались достаточно интересными, чтобы сфотографировать.

Глава 5. Турция — вдоль верховьев Евфрата к озеру Ван и дальше

Тахо летит в горы Курдистана.

Скучные степи возле Эрзурума закончились, и надёжный Тахо снова уверенно летит в горы. Эти горы являются водоразделом бассейнов Атлантического (Чёрное море) и Индийского (Персидский залив) океанов. Их (горы, а не океаны) надо пересечь, чтобы попасть в верховья Евфрата. И отсюда начинается Курдистан — непризнанное и несуществующее государство, и турок здесь уже нет, отсюда и на юг до Мосула (Ирак) уже живут одни только курды с незначительными вкраплениями азербайджанцев (северо-восток, район Ыгдыра), иранцев (тоже северо-восток, Догубаязет), арабов (юг, Джизре) и сирийцев (юго-запад, Санлиурфа).

А спустившись с гор Тахо получил возможность помыть сапоги, т.е. резину, в Евфрате. Хоть и не Индийский океан, но впадает. На снимке — истоки знаменитой и великой реки. Кто из нас в детстве, читая или слушая сказки тысячи и одной ночи, не мечтал оказаться на берегу Евфрата?

Непосредственно сам Евфрат образуется путём слияния двух рек: Мурат (Восточный Евфрат) и Карасу (Западный Евфрат). Перед нами — Восточный.

По шоссе не русские зайцы прыгают и не финские лоси бегают, а вальяжные черепахи ходят — медленно и с достоинством. Восток. Там никто никуда не торопится.

А между тем Евфрат (хоть пока ещё Восточный) становится всё шире.

День заканчивается, и из Муша последняя сотня километров до Татвана, где и будет ночлег.

Писать о Татване, озере Ван и пр. здесь не буду, это было в отчёте за прошлый год. Там посмотрите, если интересно. А в отеле «Мостар», где останавливался в прошлом году, хозяева меня узнали (правда, после напоминания) и потом было очень приятное и тёплое общение. чай и всё такое. Поскольку уже спустилась тьма и было можно.

Глава 6. Турция — от озера Ван через горы к Ираку и Сирии

Для того, чтобы попасть в следующую, совсем уже южную часть Турции, в область примыкающую к Ираку и Сирии, надо перевалить через довольно высокие горы, которые отделяют Сирийскую и Иракскую равнины от турецкого центрального плоскогорья, где как раз и находится бессточное озеро Ван. Эти горы задерживают иссушающий жар аравийских пустынь и поэтому в районе озера Ван, Битлиса, Муша ещё можно жить, хотя и там температура днём всё время держалась возле 40°С. А когда мы с Тахой перевалили через них, то…

Впрочем, по порядку. Сначала был маленький городок Битлис. В нём можно было бы остановиться ещё вчера, и в Татван я поехал только лишь потому, что твёрдо знал, где там можно с комфортом переночевать. Иначе бы ночевал в Битлисе, но не хотелось тратить время на поиски хорошего отеля. В Восточной Турции это порой представляет проблему.

Так что с Битлисом я познакомился вкратце, в основном из окна автомобиля и ни разу не пожалел, что не поехал по объездной.

После Битлиса основное шоссе и основной траффик идёт на запад, в Дьярбакыр, который является неофициальной столицей Курдистана. Помните ли, что после гор к югу от Эрзурума начинается территория курдов?

А мне путь лежит на юг, через горы, в Сиирт — Ширнак — Джизре. Дорога неплоха, но всё меньше встречается машин. И идёт всё выше. И довольно пустынна, с редкой растительностью.

Забираюсь всё выше в горы. Иногда останавливаюсь. Как здесь, где впереди справа увидел грушевое дерево.

Груши были сладкие и вкусные.

Виды оттуда, конечно, потрясающие. И с этого самого склона, из-под этого самого грушевого дерева, пытаясь сделать фотографии (эту и следующую), я благополучно свалился и весело прокатился вниз пару десятков метров, поскольку расслабился, нерезонно подумав, что это всего лишь склон, а не обрыв. Потом (фото внизу) я долго, как Винни-Пух, выковыривал из разных труднодоступных частей тела всякие иголки и колючки. Очень хотелось сказать кому-нибудь вслух: «Я понял. Это были неправильные груши. И из них делают неправильный мёд». Но это было бы неправдой.

Колючки. Они пока ещё не в моей попе.

Что интересно: когда выходишь из машины (а температура 43°С) и становишься в тень дерева, почему-то совершенно не жарко. Наверно потому, что всё время дует довольно сильный ветер, и выпитой воды в организме весьма большое количество, и не надо работать. Как этим девушкам на фотографиях внизу.

А дело было так: еду себе особо не торопясь, обгоняю трактор, а там — в кузове прицепа — полно курдских девушек. Возвращаются с полевых работ. Слышу громкий весёлый смех и возгласы вдогонку, смотрю в зеркало — машут руками, смеются, весело им. Останавливаюсь. Трактор подъезжает и тоже останавливается. Выхожу, знакомимся, они все такие улыбчивые, весёлые, глаза хитрющие, так и стреляют, никакой арабской забитости, чего-то щебечут, руками машут, к себе в трактор приглашают, залезай мол! Смеются вовсю. Парни (трое их было) тоже смеются, показывают — давай-давай, не стесняйся, сейчас мы тебя с девчонками на тракторе увезём, вот выбирай себе какую-нибудь, здесь прямо жить и останешься!

Кстати, такое же поведение характерно для курдок везде: ни угрюмости, ни забитости, прямой ясный взгляд, хитрющие глаза, степень присущего им всем лёгкого флирта снижается до нуля, если женщина замужем, тогда только ровная приветливость, но без чёртиков во взоре. Платки носят обязательно, но никакой паранджи. С мужчинами могут спорить на равных, так, например, в Санлиурфе при моей попытке поставить машину на отельную парковку девушка-администратор запрещала это сделать, и только пятиминутные с юмором и чуть ли не танцами вприсядку уговоры (мои и ещё четырёх курдов) растопили её сердце и она сказала — ладно, ставьте, но я вас не видела.

Тем временем мои сельчанки погрузились обратно в трактор и отбыли себе дальше по своим немудрёным делам, мне же оставалось только грустно смотреть им вслед, размышляя о возможностях и соблазнах, которые этот мир может предложить равно как неженатому юноше, так и умудрённому опытом отцу семейства, испытывая их обоих — первого на силу и сообразительность, а второго — на прочность и верность долгу.

Глава 6. Приближение к Ираку и Сирии

После расставания с курдскими девушками спускаюсь с гор. Природа меняется. Стало суше (как будто можно ещё суше). Жарче (как будто есть куда: уже 46°, а температура всё растёт. Сразу скажу, что она дошла до 48° и выше уже не поднималась). Асфальт на такой жаре кардинально меняет свои свойства и вместо сухого шелеста резины из-под машины доносится ровное хлюпанье и чавканье. Меньше растительности. Горы отступают, мы на равнине.

Переехал через эти горы. Вид с юга (от Сирии). Характер местности разительно меняется.

Проезжаю по объездной город Ширнак. Позже, в Западной Турции, местные турки, узнав, что я был в Ширнаке, а также в Сиирте, Силопи и Джизре, поражались моей отваге, а ещё больше тем фактом, что я умудрился при этом остаться живым. Почему-то их особенно напрягал факт моего пребывания в Ширнаке: «Как?!! Ты был в самом Ширнаке?!! На этой вот машине?!!!»

Поясню: в Западной Турции о Восточной Турции (читай, турецком Курдистане) знают примерно на том же уровне, что средние американцы про Россию (по улицам ходят медведи, пьют водку и играют на балалайках). То есть ничего. А благодаря внутренней пропаганде думают, что там жуткие и страшные курды, сплошная война, взрывы, теракты, и пр. и пр., а Ширнак наряду с Хяккари — это центры курдского терроризма. На самом же деле — ничего подобного! По крайней мере для туриста.

Да, здесь есть блокпосты. Видел, проезжал, целых два! На одном даже остановили и проверили документы. Просьба к внимательному читателю: сравните количество постов и процедуру проверки с ситуацией на Северном Кавказе. А в насквозь террористическом Курдистане это происходило так: юноша (по виду совсем ещё школьник, но с автоматом за плечами) останавливает машину, берёт паспорт для проверки и, не глядя в него, смущённо улыбается — мол, сейчас старший выйдет.

Старший выходит — здоровенный такой детина-турок, прямо какой-то американский сержант из Голливуда, из-за жары выше форменных брюк только футболка без знаков различия, само собой с усами ухоженными. Протягивает ему тот солдатик мой паспорт, а он на паспорт вообще не глядит, просто отдаёт его мне обратно. И затем с размаху бьёт себя кулачищем в грудь и рычит: «Май нэйм Исмаил!!! Энд ю?» Я отвечаю: «Хай! Ай эм Питер», и добавляю (ну честное слово, само собой вырвалось): «Мир, дружба, жвачка!». Ну не хотел я, не хотел, оно само! Просто ситуация совсем уж прикольная была, вот оно само и вылетело, для соответствия. Хорошо, что не добавил ещё про хинди руси пхай пхай. Но это уже из старика Хоттабыча, а поскольку до Багдада мы ещё не доехали, а к Турции он (Хоттабыч) отношения не имел, пхай пхай осталось с языка не слетевшим.

А он дальше продолжает с той же самоотдачей: «Русия!! Туркия!! Фрэндз!!!!». Потом опять стучит себя в грудь и выдаёт страстный монолог на турецко-английской смеси языков с парой для колорита включённых русских идиоматических выражений (вполне приличных между прочим), из которого следует, что, во-первых, добро пожаловать и вообще всё зашибись; а во-вторых, если у меня есть или будут ну хоть какие-нибудь проблемы, проблемки или неприятности, то ему о них надо будет сразу сообщить, на то он и офицер турецкой жандармерии, и он их сейчас их все по-быстрому решит, а если кто обижать вздумает русскую машину и её достославного водителя Хая Айэма Питера, то будет иметь дело не только со всей турецкой жандармерией, армией, авиацией, флотом и всеми остальными, а персонально с ним, и для тех, кто с ним свяжется, это будет намного хуже, чем иметь дело со всей турецкой жандармерией, армией, авиацией и т.д. по списку. Я его клятвенно заверил, что, во-первых, конечно фрэндз и никаких гвоздей, и это стопудово; а во-вторых, что проблем нет, но если будут — то обязательно приеду прямо к нему лично, чтобы он им всем показал где кузькина мать зимует. Расстались очень довольные друг другом.

И было это на блокпосте возле города Ширнака — гнезда курдских террористов, бандитов, насильников и убийц. Я туда хотел более подробно покушать завернуть, но поскольку завтрак с падением под откос уже случился под грушевым деревом, а для обеда было ещё рановато, да и в Ирак я торопился, то проехал я этот Ширнак только лишь по окраинам, и само гнездо осталось неосмотренным, о чём впоследствии я не раз сожалел. Ну хоть Сиирт и Джизре проехал насквозь через самый их злокозненный центр…

И на нём же всё вперемешку — проверки, сержанты, бэтээры, дети…

Глава 7. На том берегу Тигра — Сирия. Въезд в Ирак

Переезд из «столицы курдского терроризма» Ширнака в Джизре выдался ничем не примечательным кроме совсем уж размякшего асфальта. Пластилин какой-то. И в каждом ручье купающиеся мальчишки. Неудивительно — температура уже была 45°, потом 46°, а теперь уже и 47°С. Но на этом она не остановилась. За Силопи и на границе с Ираком она достигла 48°С.

Джизре — город, который стоит на излучине реки Тигр. На той стороне — Сирия. Ещё 40 км — и будет Ирак, от которого Турцию отделяет приток Тигра, невнятная речушка с гордым названием Нахр-аль-Хабур, которую и курица вброд. Да и Тигр сам не очень чтобы Днепр, не говоря уже о державном течении Невы, или о Волге, которая издалека долго. Так что после въезда в Джизре (грязно, жарко, город вместе со следующим по дороге Силопи специализируется на обслуживании дальнобоев, при- и чрез- граничной торговли и всего, что с этим связано) шоссе около 20 км идёт вдоль сирийской границы. И на этом участке дорога довольно живописна, до той поры, пока не свернёт от реки к городу Силопи. Просто кайф: после всех последнего года сообщений о войне в Сирии едешь на машине с питерскими номерами ну просто как по набережной Фонтанки (правда, здесь нет ни чижика, ни облицованной гранитом набережной, ну да и так сойдёт), а на том берегу тебе не Петра опять творенье, а целая между прочим Сирия! Причём рукой подать. Доехал ведь, и всё в одни руки!

Я даже грешным делом подумал, не заехать ли ещё и в Сирию, но там у них с турками по телевизору какое-то обострение как раз происходило, и я решил — двое дерутся, третий не лезет. И не поехал в гости к Асаду.

Справа на том берегу уже Сирия.

И сирийский мирно пашущий экскаватор. Вообще-то граница (если и есть) производит впечатление ходи кто хочет.

Хотя при более внимательном рассмотрении можно увидеть караульные вышки на турецком берегу.

А впереди тем временем показался на горизонте Ирак (горы в дымке). Предграничье напоминает одну большую парковку.

Но вот и терминал. Таможенный (вообще не досматривали) и пограничный контроль я прошёл очень быстро.

Все эти дальнобои очень любезны и пропускают легковушки без вопросов. А хлеб у них тяжёлый: машины не новые и к тому же видимо в целях экономии горючего они не включают кондиционер, если он и имеется. Так что самый распространённый кондиционер у них — мокрое полотенце на голове. Не позавидуешь. Я походил по таможенному посту при оформлении туда-сюда (от того места, где флаг до метров пятьдесят за кормой и обратно), так эти 48° — они только в тени. А на солнце даже не берусь сказать сколько. Организм скукоживается и протестует после пяти минут пребывания.

Кстати, то что пришлось куда-то ходить — собственная невнимательность, забыл что-то отметить в документах. Так на посту впереди пограничный офицер не просто сказал, куда идти, а остановил встречный поток машин, показал как и куда по встречке против потока проехать, а ещё научил волшебным словам по-турецки, так что когда вернулся назад к оформлению просто повторил их — и за 20 секунд получил требуемое. Что эти слова означали, до сих пор не знаю, но явно не про кузькину матерь.

А вот и въезд в Ирак. Неужели доехал? Справа впереди — стеклянный прохладный павильон Иракского пограничного оформления, того самого гду сажают на кожаные диваны чай пить. 

Въехал в Ирак! Уже на их территории. Сначала таможня делает вид, что осматривает машину, а на самом деле радушно приглашает в гости. Вот с этого момента везение кончилось. Неделю назад ввели въездные визы, и теперь просто так не пускают.

Улыбающийся и любезный таможенник провожает к отдельному всему из стекла кондиционированному зданию. «Вам туда, — говорит он, — пограничное оформление. А я к себе. Счастливо!». Вхожу. Не менее любезный офицер приглашает сесть на кожаный диван за маленький кофейный столик, берёт документы и предлагает чаю. Второй, в гражданском, приносит чай и печенье. Потом они вместе рассматривают паспорт и с сожалением объясняют, что теперь нужна виза: ещё совсем недавно никаких виз не нужно было, а сейчас ввели новое правило из-за войны в Сирии, и визы стали нужны.

Расстроился я, но и они не меньше моего расстроились! Милейшие люди. Наливали чай, приносили печенье. Сами огорчались весьма что нельзя, и предлагали поехать в ближайший город в Турции, где выдают визы: «Не надо тебе ехать ни в какую Москву, даже в Стамбул не надо! Здесь рядом город Газиантеп есть, до него всего 500 км, поезжай туда прямо сейчас! Мы туда позвоним, чтобы они консульство не закрывали и тебя дождались, и завтра здесь уже обратно с визой будешь!» — говорил на чистом русском языке их старший начальник. Но жара в 48 градусов за бортом, реалистичная оценка ближневосточного «завтра», которое может сильно растянуться, малость имевшегося времени и перспектива лишней тысячи по не самым живописным местам говорили против такого решения. Поэтому я решил, — ладно, Ирак откладываю на следующий раз и уже самолётом, а теперь — дранг нах вестен.

Распрощались как родные, причём офицер сел со мной в машину и поехал показывать, как быстрее и лучше проехать к выездному КП, потом переговорил с коллегой и меня без всякой очереди и ожиданий выпустили из Ирака обратно в Турцию. Сюр какой-то. Ну где ещё такие пограничные офицеры водятся?

Ну и поехал я обратно. На турецкой стороне шмонали конкретно — но не только меня, а вообще всех подряд. У них для этого целая бригада молодых на аутсорсинге (т.е. не в штате таможни) в 4-5 человек. Водитель (и пассажиры если есть) выходят из машины, и бравые ребятки в перчатках всё тщательно просматривают. Меня ещё так смотрели, поверхностно, чачу вообще не нашли (я её в Питер в целости довёз, и мы её потом в бане хорошенечко употребили), две бутылки водки для итальянских друзей — тоже, хотя я ничего особо и не прятал. А вот арабские семьи трясут со всем тщанием, хотя подозреваю, что не в поисках спиртного…

Позле Джизре дорога (шоссе по две полосы с разделением) идёт вдоль сирийской границы.

А дальше, позле Джизре, дорога на протяжении 150 км идёт вдоль сирийской границы, то приближаясь, то отдаляясь. Довольно однообразный пейзаж. Ночевал в городе Кизылтепе. Ресторана в гостинице не было, и хозяин сам бегал за едой в какой-то ресторанчик неподалёку, поскольку я не захотел никуда уже идти.

Утром выхожу в вестибюль, оттуда на улицу. Смотрю на термометр: 40°. «Утренняя прохлада!» — говорю сам себе, — «И завтракать буду на веранде». Так и сделал.

С этого момента всё, что было ниже 40, считалось прохладной погодой и поводом для сидения на террасах.

Глава 8. Санлиурфа

Санлиурфа, или как её называют курды, Урфа, — один из самых интересных городов не только Турции, но и, пожалуй, всего Ближнего Востока. В старину он был известен как Эдесса, форпост Византии, находился на самом её пограничье, там, откуда уже дальше на восток простиралась Персия.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Стараюсь закончить отчёт побыстрее. Вот. Как получается. Так что продолжение следует!